Вина подсудимого: когда одних лишь устных сведений недостаточно

В правоприменительной практике имеются случаи вынесения обвинительного приговора на основе исключительно показаний сторон, то есть устных сведений, сообщенных участниками уголовного процесса.

Однако достаточно ли указанных механизмов, регулирующих использование сообщенных в процессе доказывания устных сведений, для принятия фактически обоснованных судебных решений в уголовном процессе? Хватает ли для обвинения и осуждения лица в совершении преступления одних лишь сообщенных следствию и суду устных сведений?

Чтобы ответить на эти вопросы, рассмотрим подробнее суть и природу устных сведений и показаний, выступающие доказательствами того или иного обстоятельства в уголовном процессе.

Безусловно, в качестве доказательств законодательством нашей страны допускаются показания свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, подсудимого. Так, согласно статье 81 Уголовно процессуального Кодекса, доказательствами по уголовному делу являются любые фактические данные, на основе которых в определенном законом порядке орган дознания, следователь и суд устанавливают наличие или отсутствие общественно опасного деяния, виновность лица, совершившего это деяние, и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Эти данные устанавливаются: показаниями свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, заключением эксперта, вещественными доказательствами, материалами звукозаписи, видеозаписи и кинофотосъемки, протоколами следственных и судебных действий и иными документами.

Также кодексом предусмотрены предусматриваются некоторые механизмы, регулирующие использование устных сведений, сообщенных в процессе доказывания. К примеру, согласно ст. 951 УПК к недопустимым доказательствам относится фактические данные, которые получены незаконными методами или путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного процесса либо с нарушением требований настоящего кодекса, в том числе полученные:

– с применением пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания в отношении участников уголовного процесса либо их близких родственников;

– путем их фальсификации (подделки);

– с нарушением прав подозреваемого, обвиняемого или подсудимого на защиту, а также права пользования услугами переводчика;

– в результате проведения процессуального действия по уголовному делу лицом, не имеющим права осуществлять производство по данному делу; – от неизвестного источника либо от источника, который не может быть установлен в процессе производства по уголовному делу;

– из показаний потерпевшего, свидетеля, подозреваемого, обвиняемого, подсудимого в ходе дознания, предварительного следствия, которые не нашли своего подтверждения в суде совокупностью имеющихся доказательств.

Закон обязывает в процессе доказывания проводить проверку доказательств.

Согласно ст. 94 УПК проверка состоит в собирании дополнительных доказательств, которыми могут быть подтверждены или опровергнуты проверяемые доказательства. Каждое такое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности проверяются на соответствие критерию достаточности для разрешения уголовного дела.

Процесс доказывания — сложнейший интеллектуальный труд, однако результаты его должны быть ясными, бесспорными, проверяемыми и соответствовать объективной реальности. Известно, что следами преступления являются любые изменения среды, возникшие в результате совершения преступления. Следы преступления, в свою очередь, классифицируются на материальные и идеальные. К первым относятся «отпечатки» события на любых материальных объектах: предметах, документах, теле потерпевшего и т.д. Под идеальными следами понимают отпечатки события в сознании, памяти преступника, потерпевшего, свидетелей и других людей.

Если говорить о юридической психологии, для правильной оценки «идеальных следов», к которым относятся устные сведения и показания, следователю «необходимо адекватно отразить позиции и реальную информированность лиц и создать психологические предпосылки для информационного общения». При этом могут возникнуть ситуации, когда допрашиваемое лицо обладает искомой информацией, но скрывает ее; располагает необходимой информацией, но умышленно ее искажает; не располагает искомой информацией; добросовестно передает сведения, но они не адекватны действительности (в силу искажений восприятия и личностной реконструкции материала в памяти субъекта).

Бывает так, что из устных сведений практически невозможно получить достоверную информацию без искажения, даже если допрашиваемый добросовестен в ее передаче: она все равно может не соответствовать действительности, поскольку всегда проходит сквозь личностное субъективное восприятие и личностную реконструкцию (искажение материала в памяти субъекта).

Причины искажения информации различны. В числе основных — многозначность языка, на котором передается управленческая информация. Какими бы строгими или точными ни были используемые понятия, всегда остается возможность разного толкования одного и того же сообщения, обусловленная различиями в образовании, интеллектуальном развитии, профессионализме субъектов. В этом контексте необходимо также рассмотреть неполноту информации. Если информация неполная или доступ к ней ограничен, а потребность подчиненных в получении оперативных сведений удовлетворяется не полностью, люди неизбежно начинают домысливать, дополнять то, что им известно, опираясь на непроверенные факты и собственные догадки. Имеют значение также уровень квалификации сотрудника, представляющего информацию, наличие эмоционального напряжения (боязнь наказания, гнев, зависть и т.п.) или предубеждение в отношении лиц или явлений, о которых передается информация.

Таким образом, принимая во внимание закон искажения информации, вынесение обвинительного приговора на основе одних лишь устных сведений, сообщенных участниками процесса, или только идеальных следов преступления в отсутствие материальных с большой долей вероятности может повлечь за собой судебную ошибку. Все это говорит о том, что для установления объективной истины по делу проверка одного идеального следа другим идеальным следом явно недостаточна.

Для доказанности того или иного события в уголовно-правовом смысле, а также установления причинно-следственной связи помимо идеальных необходимо отыскать материальные следы (вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи, поддельные документы, отпечатки пальцев, биоматериал, следы обуви, телесные повреждения и т.д.). Для объективного расследования в случае необходимости следует обращаться к специалистам и экспертам.

Таким образом, с помощью материальных следов преступления возможно проверить идеальные следы и реально соблюсти закрепленные в УПК принципы относимости, допустимости и достоверности.

Эльза ШАМСУТДИНОВА,
председатель Бектемирского районного суда по уголовным делам.

Leave a Reply

Your email address will not be published.