Денежные переводы подрывают конкурентные преимущества стран Центральной Азии и Кавказа

Трудовая миграция спасает миллионы людей от крайней нищеты. Но на Кавказе и в Центральной Азии она создала порочный круг, подавляющий создание там рабочих мест, говорится в опубликованном недавно исследовании.

Дэвид Триллинг

Некоторые из стран, которые освещает Eurasianet.org, являются одними из самых зависимых от денежных переводов в мире. Миллионы людей в этих государствах спасает от бедности то, что у них есть родственники, которые работают за границей (обычно из России) и отправляют им деньги. Кыргызстан и Таджикистан обычно входят в тройку лидеров по подобной зависимости: объемы денежных переводов эквивалентны примерно трети ВВП этих стран. Не особо отстают от них и Армения, Грузия и Узбекистан.

В опубликованном недавно исследовании высказывается тезис, что эти денежные переводы, составляющие миллиарды долларов в год, возможно, исподволь создают ситуацию, при которой у трудовых мигрантов никогда не появится стимул вернуться домой.

В январском докладе Всемирного банка о данном исследовании отмечается, что зависимость от денежных переводов делает эти страны менее конкурентоспособными, что отпугивает формы прямых иностранных инвестиций, которые могли бы привести к созданию там рабочих мест.

Когда люди массово уезжают на заработки за границу, работодателям труднее найти работников. Это приводит к увеличению заработной платы – «в размере от 2 до 5,5 процента при сокращении рабочей силы на 10 процентов». Одновременно многие семьи получают регулярные денежные переводы из-за границы, по причине чего некоторые из них менее склонны работать самим. Авторы доклада, подготовленного под руководством Джимми Апаа Окелло из Банка Уганды, ссылаются на проведенное в Армении исследование, в рамках которого обнаружилось, что «домохозяйства, получающие денежные переводы, работают меньше часов, чем домохозяйства, которые их не получают». Схожее исследование выявило, что в Таджикистане сложилась аналогичная ситуация.

Наряду с повышением заработной платы в местной валюте, такой как кыргызский сом или армянский драм, денежные переводы повышают обменный курс этой валюты, потому что поступающие в страну деньги используются для покупки местной валюты, стимулируя спрос на нее. Рост обменного курса в сочетании с ростом стоимости рабочей силы еще больше увеличивают стоимость рабочей силы в долларах. На представленной ниже диаграмме, основанной на выводах авторов доклада, показан рост затрат на рабочую силу в местной валюте (МВ) и долларах (ДЛ).

Денежные переводы также меняют структуру потребления в странах-получателях.

Семьи, получающие деньги из-за границы (например, в Таджикистане таких семей 30-40 процентов), могут больше тратить, стимулируя спрос на услуги (поездки на такси, свадьбы и пр.), что, в свою очередь, приводит к росту цен на них.

Повышение производительности труда, которая измеряется количеством продукции, произведенной в единицу времени, могло бы компенсировать это инфляционное давление. Но рост производительности в этих странах далеко отстает от роста зарплат. В то время как производительность в странах, сильно зависящих от денежных переводов, росла примерно такими же темпами, что и в других государствах с переходной экономикой, охваченных данным исследованием, заработная плата в этих странах росла намного быстрее.

Тот факт, что Китай на протяжении последних нескольких десятилетий был «мировой фабрикой», отчасти объясняется обилием там дешевой рабочей силы. Но по мере того, как китайские рабочие тоже стали требовать все более высоких зарплат, производители начали переводить рабочие места в страны с более дешевой рабочей силой, такие как Бангладеш и Вьетнам.

Дешевая рабочая сила – это конкурентное преимущество. В исследовании демонстрируется, что в странах Центральной Азии и Кавказа, сильно зависящих от денежных переводов, это преимущество стремительно сокращается, препятствуя притоку инвестиций – например, в сферу производству, – которые создают так необходимые развивающимся странам рабочие места.

Эти тенденции «потенциально могут иметь серьезные последствия для реализации долгосрочных стратегий роста и развития», – пишут Окелло и его соавторы.

Но в таком случае, возможно, этим странами следует сосредоточиться на развитии сферы услуг? Многие развитые страны именно так и поступают. К сожалению, здесь есть загвоздка: «Чтобы предоставлять многие из пользующихся спросом услуг требуется высококвалифицированная рабочая сила. В этой связи, если в стратегиях долгосрочного развития делается акцент на развитие [сферы услуг], придется инвестировать в человеческий капитал в целом и профессиональную подготовку в частности».

Подобный подход может сработать в Армении, которая позиционирует себя в качестве технологического центра. Между тем Кыргызстан и Таджикистан через 30 лет после обретения независимости остаются самыми бедными странами бывшего СССР. Системы образования в этих странах пришли в упадок из-за коррупции, а также потому, что им не уделяли должного внимания. Обречены ли они и дальше отправлять своих рабочих за границу?

Дэвид Триллинг является управляющим редактором Eurasianet.org.

Источник: eurasianet.org

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Close